face

(no subject)

страну штормит. витийствуют паяцы.
прелюбодеи рыщут. вянет хна.
воспрял семит. бендеровцы гнездятся.
война.

так молодой повеса думал-думал,
да передумал. я, мол, либерал
и вне политики. косяк неспешно дунул.
он врал.

пока он дул, пока на митинг слазил,
адреналинчик стыдно теребя,
соседнюю страну ебали мрази.
как и тебя.
face

(no subject)

берешь отечество за щеки
и смотришь в томные глаза
проснись, отечество!
да где там
оно не спит

face

про веру

Вера была маленькая, примерно с зерно горчичное
шапка на ей аленькая, причёска на ей обычная

папа у Веры геологом работал со дня диплома
он уезжал надолго, годами не спал дома

Веру не брал с собою он, Вера считала числа,
рыдала, звонила ему в телефон, потом незаметно выросла

а папу её завалил обвал в горах на его маршруте
а Вера пошла водить самосвал и нынче баранку крутит
face

эта чиста патаму шта в фейсбуки нельзя кортинке фставлядь

Я давно уже так не делаю,
И вот так не делаю тоже.
Я давно только пью лишь белую
да креветок мясцо ничтожу.
Не ловлю я в проруби жирное,
не летаю промеж пространствий я,
заряжаю козы тузырные
и гляжу на чужие странствия.
А могло бы ведь быть иначе всё,
всё иначе могло бы быть бы ведь.
Только жаль, что я как есть поросё,
и медведем не стану впредь.
face

кунфу

слово рождает слово и снова рождает смерть
и слово снова и снова требует ты ответь
требует ты подумай требует осознай
но у носителей слова вновь в голове первомай
вновь телевизоры чайники чатики и фейсбук
и вдруг голова со шкафа рот открывает вдруг
и говорить начинает голосом мертвым бухим
голосом пыльным замшелым радостным но глухим
что ж говорит она жизнь твоя предельно объяснена
очень несложно разложена и не очень нужна
что же тебе не тревожно и не страшно ничуть
ты отвечаешь башке на шкафу чо-та какую-то муть
несешь мне со шкафа башка и ты пылью пропахла вся
и у тебя в голове глисты и рожа как у лося
и я исключительно ценен миру — миру всему моему
и я сейчас не совсем понимаю смеешься ты почему

а потому отвечает башка на твоем замшелом шкафу
что каждый из нас изучает в жизни свое кунфу
face

Ксеркс

На земле звери на земле пятна на лице щели заживут вряд ли замолчать скучно говорить тошно убежать страшно повторить можно на земле щели на зверях лица на дверях петли на войне биться повторять можно только вот скучно на земле люди ищут мир лучший Ксеркс лупил море и кричал больно и кричало море что оно довольно что оно красиво и оно упрямо и царя за пятки лобызало рьяно и его морщины расползались резво царь всегда мужчиной был вполне нетрезвым не вполне довольным безопасным бытом оттого-то море было им побито повторить он сможет повторить он хочет только что-то держит и внутри гогочет и регочет тоже и еще плачет и для Ксеркса мозг ничего не значит и вокруг лица и в хлеву звери и вокруг море у него берег а на нем избы а внутри люди он всегда видит. Иногда судит.
face

(no subject)

ах валя валя валечка пионерка в маечке ты ведь тоже станешь трупом разлагающимся ты ведь тоже смертная вот таки дела ты еще в момент рождения как бы умерла ты умрешь а детушки ведь тоже ведь умрут как бабушки как дедушки как весь окрестный люд как дерево которое садил отец смеясь и как содом с гоморрою втоптанные в грязь потому что наш господь благостен и мил и тебя он валечка сильно возлюбил и любит тебя трепетно и любит кажды дни ты главное не думай и себя похорони