Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

face

(no subject)

садясь в служебный мерседес,
запомни как-нибудь:
саяно-шушенскую гэс
мизинцем не заткнуть.

не эрегирует сама
промышленность страны.
когда господь не дал ума,
не выручат чины.
face

Куда все катится

Как нетрудно заметить, государство нынче взяло курс на максимальное сокращение импорта продуктов питания из сопредельных стран. Под различными предлогами (чаще надуманными) мы прекращаем закупать вина, воды, шпроты, и скоро, думается, импорт еды прекратится совсем. Муссирование информации о "птичьем гриппе" тоже указывает на большую вероятность подобного исхода.

Однако Россия явно не может прокормить сама себя. Без импорта продовольствия начнется голод, видимость социальной стабильности окончательно развеется и все рухнет в ту самую пропасть, о наличии которой давно уже твердят наиболее продвинутые экземпляры homo soveticus. Кому же это выгодно? Чей заказ выполняет пресловутый Онищенко, роющий яму под собственным суком? Произведя ряд изысканий, пообщавшись с людьми, приближенными к, мы выяснили массу интересного.

Ни для кого не секрет, что вся экономика России нынче строится на так называемой "трубе", по которой перекачивается на Запад нефть. Под эту нефть даются кредиты, нефтедобывающая промышленность привлекает инвестиции; именно на эти нефтяные деньги и закупается продовольствие. Но нефтяные запасы подходят к концу, и скоро нечего будет продавать. И вот хозяева трубы задумались, как жить дальше. На глобальное сокращение населения искуственным путем они пойти не могут по ряду причин, естественная убыль людской массы не столь быстра, как хотелось бы. А деньги скоро кончатся. Что делать?

И был придуман удивительный по своей циничности, оригинальности и эффективности план. Был разработан новый тип органики, пригодный для изготовления псевдопищевых продуктов, причем сначала особенно удавались жидкие разновидности, типа псевдовина. Почему "псевдо"? Потому, что хотя эти эрзац-продукты практически неотличимы по виду, вкусу и запаху от натуральных, они имеют одну особенность, некое долгосрочное влияние на человеческий организм.

Казалось бы, сбылась вековая мечта — продукты из ничего. Ан нет! Не из ничего, а из нефти состоит новое чудо-вещество. Но нефть-то подходит к концу! Замкнутый круг? Нет! Потому что "особенность" искусственной еды вот какова. Она вызывает в организме необратимые изменения, вследствие которых тело после смерти превращается... в нефть! Причем на это превращение нужно всего два-три месяца, вместо миллионов лет, потребных для естественного процесса. Более того, человек, регулярно употребляющий подобную пищу, живет в среднем не 60-70, а 30-35 лет. Из одного трупа средней комплекции получается 3-4 барреля высококачественной нефти, не нуждающейся в очистке.

Итак, план прост и гениален.
1. Сократить до минимума продажу нефти за границу.
2. Прекратить импорт продовольствия.
3. Перевести пищевую промышленность России на изготовление еды из нефти.
4. Торговать полученной нефтью, получая дивиденды и не транжиря без нужды невосстановимые подземные ресурсы.

Нефть станет возобновимым ресурсом, особенно когда на нефтеобразующую пищу перейдут не только люди, но и животные, растения и особенно планктон. По оценкам специалистов, на это потребуется около 20 лет. Механизм преобразований уже запущен, и остановить его теперь чрезвычайно сложно. Скоро, скоро уже лозунг "жить быстро, умереть молодым" можно будет начертать на российском гербе, нефть же будут добывать не в Сибири, а качать из моргов. Заодно сбудутся мечты разного рода "зеленых" и вегетарианцев: ведь забой скота прекратится, а нефтяные вышки и трубопроводы перестанут уродовать прекрасные сибирские леса.
face

Сказки старого Мазая: ОБЕЩАНИЕ


      Жил да был в тридесятом царстве добрый молодец, и превратился он через некоторое время в дряхлого старца. Стали его болезни мучить да хвороба одолевать, а пуще прочего беспокоила его сердечная недостаточность. Вот помаялся он год, другой, и отправился искать себе спасения. Шел медленно, за три шага полтора проходил, и добрался он до Арматурного Завода. Зашел внутрь и просит у местных Мастеров:
      — Сделайте вы мне, Мастера, новое сердце, старого-то совсем уже недостает.
      — Хорошо, — говорят Мастера страшными голосами, — сделаем. Но за то отдашь ты нам, чего дома не ждешь.
      Помаялся старец, покряхтел — согласился, куда ж деваться. И вот сделали ему Арматурные Мастера Арматурное Сердце, старое человеческое вырвали, новое поставили, в груди дверцу смастерили да наказали раз в неделю Сердце маслом смазывать, не то заржавеет.
      Возвратился старец домой, все по дороге нарадоваться не мог: и идти-то ему легко, и дышать весело. Приходит, глядь — а дома сидят трое сыновей, мал мала меньше, глазами хлопают и улыбаются. Понял тут старец, что обманули его Арматурные Мастера: сыновей-то он дома и не ждал, потому что жены у него отродясь не было. Но делать нечего, уговор выполнять надо. Спустя три дня постучался к нему в дом темный человек в железных одеждах, и отдал ему старец неожиданных своих сыновей.
      Живет старец дальше, да все не радует его ни Сердце новое, ни свет белый: по детям тоскует. Вот через неделю вспомнил он, что мастера наказывали Сердце смазывать, открыл дверцу в груди, а Сердце ему и говорит:
      — Хороший ты человек, дед, больно мне видеть, как ты маешься. Вынь меня из груди, поставь на дорогу, пойду твоих сыновей выручать; не то быть им Арматурными Мастерами, жить во тьме да шуме и носить одежды железные.
      Обрадовался старец, вынул из груди Сердце, положил его на дорогу да в тот же миг и помер. Опечалилось Сердце — совсем оно про такой исход не подумало. Но хоть и умер старик, решило оно сыновей его вызволить. Взяло Сердце смазки в дорогу и отправилось в путь.
      Вот приходит к Арматурному Заводу, глядь — а нету его, только поле со столбами расстилается да ямы неприятные дымятся, и сидит посередь всего этого Бессмысленная Птица Голубь.
      — Здорова будь, Бессмысленная Птица Голубь, — говорит Сердце. — А где все?
      — Ушли, — флегматично ответил Голубь. — Мастера завод разобрали и ушли, сказали, что здесь арматурные залежи кончились.
      — А не было ли с Мастерами трех детей человеческих, мал мала меньше?
      — Были, как не быть. Только они уж оглоблями вымахали на арматурной-то еде, да ума не нажили, — и с этими словами ухромал Голубь вдаль, громыхая привязанными к хвосту кусками арматуры.
      Идет Сердце дальше, размышляет, где теперь Завод искать да что потом с обалдуями стариковыми делать. Приходит он в лес, и видит, что стоит перед ним Избушка о девяти хвостах да на четырнадцати лапках. Говорит Сердце:
      — Избушка, избушка, повернись другой стороной, а то смотреть противно.
      Избушка повернулась и спрашивает:
      — Кто ты есть, жалкий комок арматуры? И чего тут шастаешь?
      — Я Сердце, ищу сыновей своего мертвого владельца, их Арматурные Мастера увели.
      Услыхала это Избушка, хвостами по деревьям застучала, из четырнадцати лап когти выпустила да как закричит:
      — Вон туда иди! На север! И не сворачивай! А найдешь этих бандитов, передай им привет! От Избушки! На курьих ножках!!! — а потом совсем тихо добавила: — И от девяти котят, которые у меня были.
      Идет Сердце дальше, а уж и не хочется ему: боязно с сыновьями-то встречаться. А ну как они и его изувечат-изуродуют? Видать, совсем испортили их Арматурные Мастера. Вот вышло Сердце к синему морю. Куда дальше? Смотрит, а вдалеке на берегу куча хлама валяется и дым идет. Подошло Сердце к куче и кричит:
      — Эгей! Есть кто живой?
      И вылезли прямо из кучи двое детин: одежды на них кожаные, бороды лопатами, сами здоровенные и ухмыляются не по-доброму. Схватили они Сердце и потащили внутрь кучи.
      — Добрые люди! — взмолилось Сердце. — Отпустите меня, я зла вам не сделало, иду по белу свету, ищу сыновей хозяина, которых Арматурные Мастера увели!
      Захохотали тут детины, за бока схватившись.
      — Мы, — говорят, — и есть те сыновья, а тебя, железяка, мы в печи расплавим.
      — Но как же, — удивилось Сердце, — вас же трое было! И Мастера Арматурные… И Завод…
      — Мастеров мы всех перерезали! — гогочут братья. — А Завод разрушили! А третьего мы съели, потому что очень кушать хотелось. А тебя, железяка, мы в печи расплавим.
      Как сказали — так и сделали, расплавили Сердце в печи, да сделали из расплава огромную вилку. А как стали решать, кому вилка достанется, друг друга и порешили. Вилка же упала в синее море, и сия пучина поглотила ее в один момент.